8 сентября 1975 года на винодельне Nederburg возле Паарла состоялся первый Недербургский аукцион (Nederburg Auction), который со временем стал главным аукционом редких и выдержанных вин Южной Африки. Первый выпуск был почти камерным: всего 15 вин пяти производителей, Nederburg, Delheim, Groot Constantia, Overgaauw и Simonsig. Но значение этой даты намного шире самого факта торгов. Южноафриканское виноделие середины XX века было построено прежде всего вокруг массового производства. После кризисов перепроизводства начала века в 1918 году была создана KWV, которая постепенно получила огромные полномочия в регулировании отрасли, включая квоты, минимальные цены и контроль значительной части оборота вина. Такая система хорошо защищала виноградарей и стабилизировала рынок, но плохо подходила для небольших партий дорогих вин, цена которых должна была определяться не административно, а качеством, редкостью и спросом.
К 1960-1970-м годам внутри этой системы появились производители, которые стремились делать вина совсем другого уровня. Одной из ключевых фигур стал Гюнтер Брёзель, немецкий винодел, приехавший в Южную Африку и начавший работать в Nederburg в 1956 году. Он экспериментировал с сортами, сроками сбора, выдержкой и сладкими винами и постепенно сделал хозяйство одним из наиболее амбициозных в стране. Особенно важным проектом стал Nederburg Edelkeur, благородно-сладкое вино из ботритизированного Шенен Блана, который в Южной Африке традиционно называли Steen. Производство такого вина требовало ручного отбора ягод, низкой урожайности и многократных проходов по винограднику, то есть было намного дороже обычного вина. При этом существовавшая система практически не давала возможности сформировать для него рыночную цену. И, пожалуй, именно эта проблема стала одной из причин появления аукциона.
Идею подсмотрели в Европе, прежде всего у Hospices de Beaune и немецких винных аукционов. Там торги выполняли сразу несколько функций: позволяли установить цену редких партий, привлекали профессиональных покупателей и создавали престиж. В Южной Африке решили использовать ту же модель. 8 сентября 1975 года первые пять хозяйств выставили свои вина на Nederburg, и рынок впервые получил возможность сам определить стоимость небольших партий качественного южноафриканского вина. Это был принципиальный шаг. Цена fine wine строится не только из себестоимости винограда, бочки и труда. Она зависит от истории, дефицита, способности к выдержке, репутации производителя и готовности покупателей платить за конкретное происхождение. В середине 1970-х такой инфраструктуры в ЮАР почти не существовало.
Постепенно Nederburg Auction выстроил довольно жесткую систему допуска. Производитель мог предложить вино на рассмотрение, но оно должно было быть не просто хорошим, а редким и уже фактически отсутствовать в обычной продаже. Для красных вин долгое время устанавливался минимальный возраст пять лет, для белых два года. Позднее требования повысили до шести лет для красных, сладких и крепленых вин и трех лет для белых и игристых MCC. Образцы проходили слепую дегустацию экспертной комиссии, где оценивались качество, характер, стиль и состояние вина. Только прошедшие этот отбор партии попадали в каталог и получали специальную печать Nederburg Auction, подтверждавшую происхождение и прохождение селекции. Таким образом, аукцион принципиально не был площадкой, куда производитель мог просто прислать свое самое дорогое текущее вино. Задача состояла в том, чтобы собрать уже выдержанные, редкие и практически исчезнувшие из обычной торговли бутылки, способные показать потенциал южноафриканского вина к развитию и коллекционированию. Попадание в каталог аукциона для винодельни означало национальное признание ее статуса, как винодельни, чьи вина могут считаться «крутыми» и было невероятно престижным делом.
Требование участия старых вин было особенно важно для формирования истории винтажей. Производители могли не продавать все сразу после выпуска, а сохранять часть лучших партий и показывать их через несколько лет. Благодаря этому рынок получал возможность сравнивать урожаи, оценивать способность вина стареть и формировать представление о том, какие хозяйства и какие годы действительно заслуживают коллекционного интереса. Для полноценного рынка fine wine такая память необходима. Покупатель должен понимать не только название производителя, но и различия между винтажами, состояние конкретной партии и ценность происхождения. В некотором смысле Nederburg Auction создавал для Южной Африки собственную архивную систему качества.
Все это происходило на фоне усиливающейся международной изоляции ЮАР. В 1975 году апартеид существовал уже более четверти века, в 1976 году произошло восстание в Соуэто, а в последующие годы санкции и бойкоты становились все жестче. Для винной отрасли это означало сокращение экспорта и ограниченное участие в международных выставках, дегустациях и профессиональной торговле. В то же время Калифорния после Парижской дегустации 1976 года стремительно укрепляла репутацию, Австралия готовилась к экспортному росту, Новая Зеландия развивала новую винную индустрию, а Чили все активнее выходила на международный рынок. Получалось парадоксально: Южная Африка создавала внутри страны рынок fine wine именно тогда, когда политическая ситуация отрезала ее от внешнего мира.
Тем не менее аукцион рос. Для местных ресторанов, гостиниц, торговцев и коллекционеров он сталместом, где можно было покупать вина, практически недоступные в обычной продаже. Для производителей это была возможность показать, что Южная Африка способна выпускать не только простые вина и бренди. В некотором смысле Nederburg Auction стал внутренней лабораторией престижного винного рынка. Здесь учились оценивать старые винтажи, сравнивать хозяйства, формировать цены и воспринимать южноафриканское вино как коллекционный продукт.
После начала демонтажа апартеида ситуация резко изменилась. В 1990 году был освобожден Нельсон Мандела, в 1994 году прошли первые всеобщие демократические выборы, санкции стали сниматься, и ЮАР вернулась на мировой рынок. Но возвращаться пришлось в уже совершенно другой мир. Австралия к этому моменту стала мощным экспортным игроком, Новая Зеландия быстро строила репутацию на Совиньон Блане, Чили привлекала иностранные инвестиции, а Калифорния давно закрепилась среди ведущих винных регионов мира. Здесь накопленный опыт Nederburg Auction оказался особенно важен. В стране уже существовала площадка, на которой лучшие производители десятилетиями показывали ограниченные партии, старые винтажи и экспериментальные вина профессиональной аудитории.
Вместе с открытием страны менялось и само южноафриканское виноделие. Снижались урожайности, появлялось больше небольших хозяйств, совершенствовалась работа с бочкой, температурным контролем и отдельными участками. Особое значение приобрел Шенен Блан, который раньше был прежде всего сырьем для массовых вин и дистиллятов, а затем стал одним из символов качественного виноделия ЮАР. Это особенно символично, потому что Nederburg Edelkeur, одно из вин, стоявших у истоков аукционной идеи, тоже было сделано из Шенен Блана.
Со временем масштаб торгов стал несопоставим с первым выпуском. Вместо 15 вин пяти производителей каталог начал включать десятки хозяйств и множество редких лотов, а аукцион стал привлекать международных покупателей и журналистов. В 2019 году Nederburg Auction получил новое название, Cape Fine & Rare Wine Auction. Это изменение было логичным: мероприятие давно перестало быть витриной одной винодельни и стало площадкой для всей категории коллекционного южноафриканского вина. После преобразования участие стало открыто любому южноафриканскому производителю, если его вино соответствовало критериям качества, редкости, происхождения и коллекционной ценности. При этом принцип оставался прежним: обычное коммерческое вино, широко доступное в рознице, не являлось целью аукциона, а финальный набор формировался после экспертного отбора.
Позднее формат снова менялся, часть торгов переходила в онлайн, корректировались правила и структура отбора, но исходная идея сохранилась. Лучшие вина страны должны были иметь отдельный рынок, на котором их стоимость определялась не государственной системой минимальных цен и не стоимостью винограда, а качеством, редкостью, происхождением, возрастом и спросом. Именно поэтому 8 сентября 1975 года можно считать одной из ключевых дат в истории современного южноафриканского вина. В этот день была создана не просто новая форма продажи бутылок. Южная Африка начала строить собственный рынок fine wine, причем в момент, когда страна все глубже уходила в международную изоляцию.