27 августа 1949 года родился Дани де Вет (Danie de Wet), один из людей, которые во многом сформировали современное виноделие Южной Африки.

Он появился на свет на семейной ферме De Wetshof в Robertson. Винодельческие корни семьи де Вет в Капской области уходят в XVII век, но в его биографии интереснее другое: получив хозяйство с очень давней историей, он не стал хранителем традиции в привычном смысле слова. Скорее наоборот, большую часть жизни он пытался переделать то, что считал устаревшим.

В 1969–1971 годах де Вет учился виноградарству и энологии в знаменитом Geisenheim в Германии, много ездил по европейским винодельческим регионам, особенно по Германии и Бургундии, смотрел на сорта, клоны, работу с почвами и устройство самих виноградников. Вернувшись домой, он довольно быстро обнаружил разрыв между тем, что видел в Европе, и тогдашним состоянием южноафриканского виноградарства.

Проблема была не только в технологиях погреба. Стране не хватало современного и, что особенно важно, здорового посадочного материала. Импорт новых клонов шел медленно, через сложную систему карантина, а значительная часть старых виноградников страдала от вирусных заболеваний. Особенно серьезной проблемой был leafroll: зараженные лозы хуже вызревали, медленнее накапливали сахар, у красных сортов слабее формировалась окраска, урожай становился менее равномерным.

De Wet не очень хотел ждать, пока система исправится сама.

Он оказался среди тех южноафриканских виноградарей, которые начали доставать европейский посадочный материал полуофициальными, а иногда и совершенно неофициальными способами. Черенки провозили через границу, размножали, перепрививали существующие виноградники. История дошла до скандалов и расследований, но постепенно именно давление таких виноделов заставило отрасль пересматривать порядок импорта, карантина и оздоровления лоз.

Собственно, в этом и есть одна из главных заслуг де Вет. Он не просто посадил у себя несколько модных европейских сортов. Он оказался одним из людей, которые начали менять саму сортовую и клоновую основу южноафриканского виноделия.

Хороший пример произошел уже в начале 1970-х. В 1973 году он получил у венгерского ампелографа Desiderius Pongrácz материал Совиньона Блана из Nietvoorbij, размножил его у себя и вскоре начал распространять дальше. До середины 1980-х De Wetshof был одним из главных источников посадочного материала этого сорта для виноградников страны. В данном случае гораздо интереснее даже не выпущенное позднее вино, а то, сколько новых виноградников выросло из нескольких лоз, оказавшихся у де Вет.

Примерно тем же способом он относился и к Шардоне. После поездок по Бургундии де Вет был убежден, что этот сорт может прекрасно работать в Южной Африке, особенно в Robertson. Сегодня это звучит совершенно банально, но в начале 1970-х никакого развитого южноафриканского Шардоне фактически еще не существовало. Нужно было сначала найти подходящий материал, провести его через местные условия, размножить, понять поведение лозы, а уже потом рассуждать о стиле вина.

De Wet пробовал не только эти два сорта. Его германское образование совершенно естественно привело к Рейнскому Рислингу, которым De Wetshof занялся в те годы, когда в Южной Африке этот сорт оставался довольно экзотическим. Параллельно хозяйство экспериментировало с Пино Нуаром, Каберне Совиньоном, Мерло и другим новым для Robertson материалом. Причем речь шла не о коллекции ради коллекции: de Wet постоянно проверял, что именно может нормально вызревать на местных почвах и какой материал стоит размножать дальше.

В 1972 году De Wetshof стал первым официально зарегистрированным wine estate в Robertson. Постепенно ферма отказалась от других направлений хозяйства и сосредоточилась на винограде и вине. Для самого региона это тоже было важным сигналом: Robertson, прежде воспринимавшийся прежде всего как зона массового виноградарства, начал претендовать на совсем другой уровень.

De Wet особенно интересовали здешние известковые почвы. Он считал их одним из главных преимуществ хозяйства и довольно рано начал говорить не просто о сорте, а о соответствии сорта конкретному участку. При очень солнечном климате Robertson задача заключалась не столько в достижении зрелости, сколько в том, чтобы получить ее без потери кислотности и структуры.

И здесь de Wet постепенно превращается уже не просто в удачливого владельца винодельни, а в довольно типичного винодела нового поколения: почвенные анализы, работа с клонами, подбор подвоев, водный режим, контроль урожайности, накопление многолетних данных по каждому участку.

De Wetshof одним из первых хозяйств региона начал активно использовать компьютеризированное управление орошением, а позднее и спутниковые данные. За технологические разработки сам де Вет дважды получал MTN Technology Award. Для человека, выросшего на семейной ферме с историей XVII века, траектория, согласитесь, довольно показательная.

Вино при этом служило лучшим доказательством того, что все эти эксперименты не были чистой агрономией. В 1985 году Шардоне De Wetshof получил Grand Prix d’Honneur на Vinexpo в Бордо, причем произошло это в период, когда Южная Африка была значительно изолирована международными санкциями. В 1987 году de Wet заложил около 3,5 га Шардоне материалом, связанным с бургундским Clos des Mouches. Позднее этот участок стал основой одного из самых известных вин хозяйства, Bateleur Chardonnay.

Совиньон Блан De Wetshof тоже довольно быстро оказался среди лучших в стране, Рислинг получал высокие местные оценки, хозяйство осваивало новые красные сорта. Но, пожалуй, перечисление бутылок здесь уже начинает мешать. Потому что главная история все-таки не о них.

De Wet становился все заметнее в самой отрасли. Он участвовал в работе организаций, связанных с сертификацией вин, виноградарством, посадочным материалом и исследованиями, занимался вопросами качества лоз и технологического развития. В 1993 году его назвали Diners Club Winemaker of the Year, в 1995-м британские винные журналисты присудили ему звание International Winemaker of the Year. Он дважды получал государственную экспортную награду Южной Африки.

А затем произошел довольно занятный поворот.

Человек, который в молодости ругался с системой из-за невозможности нормально получить нужные лозы и участвовал в полулегальном движении посадочного материала, сам оказался во главе отраслевых институтов. В 2003 году de Wet стал первым председателем VinPro, а с 2004 по 2009 год возглавлял KWV, организацию, которая большую часть XX века была одной из самых могущественных структур южноафриканского виноделия.

У него самого по этому поводу была прекрасная фраза: «Самый быстрый способ изменить бунтаря — дать ему ответственность».

И вот это, пожалуй, гораздо точнее описывает Danie de Wet, чем привычное определение «пионер южноафриканского Шардоне».

Да, он помог утвердить Шардоне. Да, участвовал в распространении Совиньона Блана, работал с Рислингом, новыми клонами и сортами. Но важнее другое: всю жизнь de Wet последовательно пытался изменить исходный материал, виноградник, технологии и наконец саму систему, внутри которой работало южноафриканское виноделие.

Сначала он пытался эту систему обойти.

Потом довольно долго ее переделывал.