Киндзмараули, также как и Хвачкара, в России окружено странной торжественностью. Коммерческих статей и отзывов от случайных людей, начинающихся со слов «знаменитое грузинское вино» про него написано столько, что даже поисковые AI-помощники Google и Яндекса начинают с них свои «объясняющие блоки». И это в целом понятно — эта мифология строилась десятилетиями, для чего использовались все классические популярные маркеры — насыщенный цвет, узнаваемый сорт винограда Саперави, сладкая «налитая солнцем» ягода, ресторанная ностальгия, шашлык в отпуске, советская память. Но если снять с этого вина всю эту наносную маркетинговую шелуху, то останется довольно простая вещь: все это не более чем «сказки для взрослых».

Официальная грузинская спецификация описывает Киндзмараули как «красное натурально полусладкое вино с алкоголем не ниже 10,5% и сахаром 18–45 г/л из сортов Саперави и/или Саперави Будешури, выращенных в микрозоне Киндзмараули». Никакой обязательной выдержки в дубе, никакого длительного созревания, никакой категории «резерв» закон не требует в принципе. Технологическая карта производства выглядит «проще некуда»: вино с неполным спиртовым брожением сусла, по сути дела недоброд. Иными словами, это не вино, которое в принципе не задумывалось, чтобы быть глубоким, многослойным и выдержанным. Оно обязано быть всего лишь полусладким красным из определенной зоны. Чуть-чуть лучше, чем в большинстве своем совсем никчемная Алазанская долина.

Многие блогеры, а еще больше комментаторы, любят объяснять разочарование от Киндзмараули фразой «просто на рынке очень много подделок». Это очень удобная легенда. Она спасает репутацию названия: если бутылка оказалась плоской, приторной, компотной, с простой ягодностью и без развития в бокале, значит, виновата не категория, а фальсификатор. Но правда состоит в том, что никаких подделок этого или другого вина на российской винной полке нет уже более 10 лет, с момента запуска полного побутылочного учета вина на всех этапах от производителя до кассы продажи. Проблема в том, что настоящее Киндзмараули именно таким и бывает: понятным, сладким, пустоватым, часто просто жиденьким, коммерческим, без особой структуры и, уж конечно, без какой-то «особости» которую российский покупатель по привычке приписывает самому названию.

Исторический факт — это вино еще один осколок достижений советской винной промышленности. До 1942 года не существовало устойчивой технологии производства Киндзмараули, которая позволяла бы стабилизировать вино с остаточным сахаром; брожение в крестьянском варианте останавливалось из-за осенне-зимнего холода и почти всегда возобновлялось весной, зачастую в виде уксусно-кислого брожения. С 1942 года начались государственные решения по разработке новых технологий, техническому переоснащению предприятий и применению охлаждения для полусладких вин.

Что мы имеем в итоге? Экспортная статистика такова — 2024 году Грузия экспортировала около 95 млн литров вина на 276,1 млн долларов в 72 страны. На Россию пришлось 183 млн долларов, то есть более 66% стоимости экспорта; в объеме российская доля превысила 70%. Россия, Украина, Казахстан и Беларусь вместе дали 77% грузинского винного экспорта, а бывшие советские республики без стран Балтии — 78,3%. Это очень показательная цифра: слава грузинского вина в целом и особенно слава полусладких названий вроде Киндзмараули остается прежде всего постсоветской, но совсем не мировой.

Даже Vivino, при всей условности пользовательских рейтингов, показывает ту же географию мифа. Больше 90% оценок грузинским полусладким винам поставлено пользователями из России и других стран бывших республик СССР. Мировая же винная критика тоже не понимает и не поддерживает вокруг Киндзмараули никакого культа. Wine Enthusiast дает отдельным образцам не более чем «пристойные» оценки, но язык сопровождающих заметок обычно говорит о простом сладковатом вине. Один образец 2023 года получил 82 балла и описание с ароматом «пирог с печеными вишнями», другой — 88 баллов и характеристику «неопределенные красные ягоды». WineAlign в лице Michael Godel описывает Киндзмараули 2022 как «сиропное», с нотой «гуталина». Natalie MacLean в оценке 87/100 пишет почти программную фразу: «пить можно, если вы готовы пить сладкое». Прямо скажем — о знаменитых винах так не говорят.

Киндзмараули в мире можно встретить в грузинских ресторанах, в супермаркетах, на полках с «этническим» ассортиментом, но в картах приличных ресторанов мира оно практически отсутствует. Там, где современная Грузия действительно стала интересна сомелье, разговор идет о другом: квеври, янтарные вина, Ркацители, Киси, Мцване, сухой Саперави, малые хозяйства, низкоинтервенционное виноделие. В статье «Грузинское вино выходит за рамки своего янтарного имиджа» («Georgian Wine Looks Beyond Its Amber Identity») Паулы Сидоре, опубликованной пару месяцев назад в SevenFifty Daily, Киндзмараули вообще не упоминается, как будто бы такого вина в принципе не существует. Точно та же ситуация и со статьей «Грузия знаменита оранжевым вином. Но она способна на гораздо большее» («Georgia Is Famous for Orange Wine. It Can Do So Much More») в издании Wine Enthusiast.

Отечественные виноторговые компании, впрочем, продолжают старательно надувать миф об «исключительности» и даже «легендарности» Киндзмараули. И на нормального обычного человека — вполне действует, он ведется. Но в среде сомелье в кругу своих это вино редко называют иначе чем «кинза»: коротко, без какого-то уважения, скорее пренебрежительно. Не потому, что кто-то как-то по особому не любит Грузию. Как раз наоборот: чем лучше понимаешь грузинское вино, тем труднее всерьез принимать российский культ Киндзмараули. Хорошее грузинское вино бесконечно далеко от этого «компота», что, кстати, понимают и в самой Грузии — за последние 15 лет грузинские Агентство Вина провело в мире более 200 мероприятий по продвижению «оранжевых» кахетинских вин и ни одного — про Киндзмараули. Потому что — «можно, а зачем?».