16 сентября Мексика отмечает День независимости. Для винного календаря это особенно подходящая дата: именно Мексика стала первой большой территорией Нового Света, где европейская виноградная лоза превратилась из экзотической культуры в основу настоящего виноделия. Уже в 1524 году Эрнан Кортес распорядился, чтобы землевладельцы Новой Испании высаживали виноград. Лоза распространялась вместе с испанскими поселениями и католическими миссиями, которым постоянно требовалось вино для мессы. Поэтому история американского виноделия началась здесь значительно раньше, чем появились знаменитые виноградники Калифорнии, Чили или Аргентины.
Главной точкой ранней истории стал Валье-де-Паррас в современном штате Коауила. Среди засушливых земель северной Мексики испанцы обнаружили оазис с источниками воды и дикорастущими лозами. 19 августа 1597 года Лоренсо Гарсия получил земельное пожалование с разрешением выращивать виноград и производить вино. Так появилась асьенда Сан-Лоренсо, нынешняя Casa Madero, которая ведет свою историю от этой даты и считается старейшей непрерывно действующей винодельней Америки. Уже в начале XVII века современники отмечали высокое качество местного винограда и вина.
Быстрое развитие виноградарства не слишком устраивало Испанию: колонии могли превратиться из покупателей испанского вина в конкурентов. Поэтому при Филиппе II в 1595 году появились ограничения на создание новых виноградников в американских владениях. Популярная фраза «король запретил производство вина в Мексике» не вполне верна, поскольку речь шла прежде всего об ограничении новых коммерческих посадок, а существующие и церковные виноградники продолжали существовать. Более того, запрет соблюдался весьма условно — в 1597 году Лоренсо Гарсия совершенно официально получил право выращивать виноград и делать вино в Паррасе.
Однвременно виноград двигался на север вместе с католическими миссиями. Одним из главных сортов был Паис, в Северной Америке известный как Миссион. Через Нижнюю Калифорнию эта виноградная культура в XVIII веке достигла территории нынешней Калифорнии. Таким образом, знаменитое калифорнийское виноделие имеет мексиканскую предысторию.
После начала борьбы за независимость в 1810 году виноделие не стало приоритетной отраслью: XIX век принес стране войны и политическую нестабильность. Новый этап начался во второй половине столетия, когда хозяйства стали приглашать европейских специалистов, покупать оборудование и завозить новые сорта. В Паррасе важнейшей фигурой стал Эваристо Мадеро, дед будущего президента Франсиско Мадеро. В 1870–1880-е годы он модернизировал старинное семейное хозяйство.
Сегодня центр виноделия переместился на северо-запад страны, в Баха-Калифорнию. Особенно известен Валье-де-Гуадалупе, расположенный неподалеку от Энсенады и примерно в 20–30 километрах от Тихого океана. Здесь почти пустынный климат неожиданно сочетается с холодным морским влиянием. Днем бывает очень жарко, но вечером с океана приходит прохладный воздух. В результате виноград получает достаточно тепла для полной зрелости, а ночное охлаждение позволяет лучше сохранять кислотность. В Баха-Калифорнии сегодня работает основная часть известных мексиканских виноделен, а только в Валье-де-Гуадалупе насчитывается более сотни хозяйств.
Главная особенность местного виноградарства, однако, связана не с жарой, а с водой. Осадков мало, испарение велико, поэтому большинство виноградников зависит от орошения и состояния подземных вод. Вода становится таким же важным элементом участка, как почва, высота или экспозиция. С другой стороны, сухой климат резко уменьшает давление грибных заболеваний и позволяет сокращать количество обработок. Основными рисками становятся солнечные ожоги ягод, обезвоживание, слишком быстрое накопление сахара и потеря кислотности. Поэтому виноградари экспериментируют с ориентацией рядов, затенением гроздей, сроками сбора и сортами, лучше приспособленными к жаркому климату.
Еще необычнее выглядит внутреннее виноградарство Мексики. В Коауиле, Керетаро и некоторых новых районах лозы поднимаются на высоты около 1500–2200 метров, а отдельные участки находятся еще выше. Сильная солнечная радиация днем сочетается здесь с резким ночным охлаждением. Большая суточная амплитуда позволяет получить зрелые ягоды, не обязательно теряя всю естественную кислотность. Именно поэтому Керетаро стал заметным центром производства игристых вин, в том числе традиционным методом. А Коауила сочетает почти пустынную засушливость с высокогорным континентальным климатом.
Мексика не нашла одного сорта, который стал бы ее визитной карточкой, как Мальбек в Аргентине или Карменер в Чили. Здесь выращивают Каберне Совиньон, Мерло, Сиру, Темпранильо, Гренаш, Мурведр, Зинфандель, Барберу, Санджовезе и Неббиоло, а из белых Шардоне, Шенен Блан и Совиньон Блан. Причем виноделы свободно смешивают сорта французского, испанского и итальянского происхождения. Жесткой европейской традиции, связывающей конкретную территорию с одним установленным набором сортов, здесь практически не существовало.
Особый случай представляет Неббиоло. В Баха-Калифорнии он давно считается одним из престижных красных сортов, хотя происхождение старых посадок оказалось запутанным. Не весь материал, десятилетиями называвшийся мексиканским Неббиоло, полностью соответствует пьемонтскому Неббиоло. В результате само название стало почти местной стилистической категорией. Обычно это значительно более плотные, зрелые и темноягодные вина, чем Бароло или Барбареско. Одновременно новое поколение производителей возвращается к старому сорту Миссион (Паис), который несколько столетий назад распространяли монахи. Исторический виноград, долго считавшийся слишком простым для серьезного вина, снова становится предметом экспериментов.
Кроме Баха-Калифорнии и Коауилы быстро развиваются Керетаро, Гуанахуато, Агуаскальентес, Чиуауа и Сакатекас. Особенно показателен Керетаро: в 2025 году «Вина винодельческого региона Керетаро» получили первое в истории Мексики защищенное географическое указание для вина.
Международные оценки тоже постепенно меняют представление о мексиканском вине. На Decanter World Wine Awards 2025 красное Blend Reserva 2019 хозяйства Viñedos San Miguel из Гуанахуато получило 95/100 и золотую медаль. Это было единственное мексиканское золото конкурса того года. Falstaff, например, оценивал Petite Sirah 2014 от L.A. Cetto в 91/100. При этом отсутствие большого количества мексиканских вин с оценками 95–98 баллов пока говорит не только об уровне производства. Мексика значительно реже представлена в международных дегустациях, чем Франция, Италия, Калифорния, Чили или Аргентина.
Список хозяйств, с которых имеет смысл начинать знакомство со страной, довольно устойчив. Casa Madero важна как историческая винодельня и один из ведущих производителей Коауилы. Monte Xanic, основанная в 1987 году, стала одним из символов качественного поворота мексиканского виноделия. L.A. Cetto представляет более крупную и экспортно-ориентированную модель. Casa de Piedra связана с Уго Д’Акоста, одним из наиболее влиятельных современных мексиканских виноделов и учителей нового поколения. Среди заметных хозяйств Бахи также называют Adobe Guadalupe, Mogor Badan, Finca La Carrodilla, Lechuza и El Cielo. В Гуанахуато международное внимание теперь привлекает Viñedos San Miguel.
Мексиканскому вину трудно конкурировать в категории дешевого Нового Света. Земля в популярных районах Бахи дорожает, орошение требует затрат, объемы большинства хозяйств невелики, а налоги и туристический спрос дополнительно увеличивают цену бутылки. Поэтому естественная ниша страны находится скорее среди небольших партий, необычных сортовых сочетаний и гастрономических вин. Валье-де-Гуадалупе фактически превратился в винно-гастрономический курорт с винодельнями, ресторанами и небольшими отелями. Значительная часть вина продается непосредственно туристам, поэтому экспорт для многих производителей не является главным каналом продаж.
Масштаб отрасли остается сравнительно небольшим. Мексиканское вино обеспечивает лишь примерно треть внутреннего потребления, конкурируя с импортом из Испании, Чили, Аргентины и США. При этом потенциальный рынок огромен: население страны превышает 130 миллионов человек, а потребление вина постепенно растет. Для производителей это одновременно проблема и возможность.