«Фанагория» занимает особое место в истории российского виноделия. И не только потому, что это одно из крупнейших предприятий страны, хотя более 4000 гектаров собственных виноградников и производство десятков миллионов бутылок в год уже сами по себе заслуживают внимания. Просто именно здесь в середине 2000-х появились одни из первых по-настоящему серьёзных сухих вин новой российской школы. И если сейчас хорошим российским Каберне Совиньоном или Саперави уже никого особенно не удивишь, то двадцать лет назад ситуация была совершенно другой.
Предприятие расположено в посёлке Сенной, на берегу Таманского залива. История началась в 1957 году с Сенновского винпункта, а в 1963-м здесь заработал огромный винно-соковый завод, крупнейший в СССР и второй по величине в Европе. Интересная подробность: именно фанагорийские виноградные соки были официальным напитком московской Олимпиады 1980 года. В 1996 году предприятие преобразовали в агропромышленную фирму «Фанагория», после чего основным направлением постепенно стало производство вина.

Пожалуй, важнейший поворот произошёл в 2005 году, когда на предприятии начали эксперименты с новой премиальной серией «Крю Лермонт». Первый урожай 2005 года остался опытным, но мне довелось попробовать сохранившийся в заводской лаборатории образец много лет спустя. А начиная с 2006-2007 годов вина пошли в серийное производство. Для тогдашнего российского рынка это действительно было событие: мощные, насыщенные, грамотно сделанные красные вина, ориентированные уже не на привычные советские стандарты, а на современный международный уровень. Вместе с «Шато ле Гран Восток» и «Кубань-Вино» хозяйство фактически стояло у истоков нового этапа отечественного виноделия.

За этим развитием стояли вполне конкретные люди. Прежде всего Юрий Иванович Узунов, многолетний главный винодел предприятия, человек с огромным производственным опытом и весьма серьёзным отношением к своей профессии. А ещё Валентина Григорьевна Попандопуло, отвечающая за науку и качество. Я знаком с ними много лет и могу сказать, что роль Валентины Григорьевны в развитии «Фанагории» трудно переоценить. Она не столько создаёт вина сама, сколько добивается того, чтобы на каждом этапе производства результат соответствовал поставленным требованиям. При огромном ассортименте и объёмах это, пожалуй, даже сложнее, чем сделать одно выдающееся вино небольшой партией.

Виноградники «Фанагории» занимают преимущественно пологие холмы Таманского полуострова, с небольшими перепадами высот, чернозёмными и каштановыми почвами. Климат здесь довольно жаркий и засушливый, с постоянным воздействием ветров и близостью сразу двух морей. Особенно хорошо в таких условиях чувствуют себя красные сорта. Я неоднократно отмечал, насколько удачными на Тамани получаются вина из Саперави: интенсивно окрашенные, с мощной фруктовой составляющей, при этом сорт способен сохранять вполне приличную кислотность даже в жарком климате.

По масштабам хозяйство действительно огромное. Совокупная ёмкость производственных резервуаров составляет около 36 миллионов литров, ежегодный сбор винограда превышает 30 тысяч тонн. Есть собственный питомник мощностью до миллиона привитых саженцев в год, производство виноградного сока, тихих, игристых и креплёных вин, виноградных дистиллятов. Причём «Фанагория» одной из первых среди российских производителей организовала собственную бондарню. Она не только использует дубовые бочки для выдержки своих вин, но и самостоятельно их производит, получая возможность контролировать происхождение древесины, обжиг и другие параметры. Для большого хозяйства это довольно серьёзное технологическое преимущество.

Ассортимент настолько широк, что охватить его в нескольких предложениях непросто. Есть базовые сортовые вина, «Авторское», Cru Lermont, «100 оттенков красного» и «100 оттенков белого», более дорогие «101 оттенок», коллекционные «Декантер» и отдельные экспериментальные серии. Игристое направление представлено как резервуарными винами, так и классическим методом, включая Primum Alveus. Кроме того, хозяйство экспериментирует с выдержкой на осадке, поздним сбором, ледяными винами и технологиями, которые для крупного промышленного предприятия ещё сравнительно недавно выглядели совершенно непривычно.
Впрочем, при таком количестве линеек качество неизбежно получается неоднородным. Не все базовые вина интересны, некоторые красные старших серий бывают чрезмерно насыщенными и дубовыми. Но у «Фанагории» есть важное преимущество: в каждом ценовом диапазоне можно найти вполне удачные образцы, а некоторые вина уже давно вышли за пределы категории «хорошо для России».

Результаты профессиональных рейтингов это подтверждают. В Top100Wines 2025 красное вино «Точка» 2018 года получило 95 баллов и было признано лучшим российским красным вином рейтинга. «100 оттенков белого. Шардоне» 2023 года набрало 93,5 балла, Q Blanc 2022 года и Primum Alveus Blanc de Blancs Extra Brut 2019 года получили по 93 балла. В двенадцатом издании гида Артура Саркисяна и РБК, вышедшем в декабре 2025 года, представлены 25 вин хозяйства. «Точка» 2019 года удостоена 93 баллов, а «101 оттенок красного. Саперави» 2023 года, «Декантер. Шардоне» 2020 года и Primum Alveus Brut 2017 года получили по 90 баллов. В рейтинге Simple Wine News 2025 года розовое Rose «Румянец» 2024 года набрало 91 балл и заняло первое место в своей категории.
И здесь есть ещё одна любопытная особенность. В отличие от многих производителей, которые стремятся сосредоточить всё самое интересное в одной-двух дорогих сериях, «Фанагория» довольно активно экспериментирует в разных частях ассортимента. Конечно, далеко не каждый эксперимент становится коммерчески успешным, но само наличие такой работы на предприятии с многомиллионными объёмами производства заслуживает уважения.
Для меня «Фанагория» остаётся одной из виноделен, по которым особенно хорошо видно, как менялось российское вино за последние двадцать лет. От первых довольно смелых опытов с премиальными красными винами до нынешнего разнообразия сортов, технологий и стилей. Предприятие, разумеется, не избавилось от всех проблем, свойственных большому промышленному производству, однако его вклад в становление современного российского виноделия оспорить довольно трудно. И что особенно важно, эта история ещё далека от завершения.