
11 октября в обычном году примерно соответствует 20 вандемьера, который в республиканском календаре назывался Jour du Pressoir, День пресса. Революционеры заменили в календаре имена святых названиями растений, животных и сельскохозяйственных орудий. Именно о винном прессе и его эволюции сегодня и поговорим.
Если попросить человека, хоть немного знакомого с виноделием, нарисовать винный пресс, получится, скорее всего, деревянная корзина с массивным винтом над ней. Поворачиваешь рукоятку, винт опускает нажимную плиту, из винограда вытекает сусло. Устройство понятно без инструкции, сломать его непросто, а починить можно едва ли не в любой мастерской. Потому такие прессы до сих пор встречаются у домашних виноделов и в небольших хозяйствах. Но привычная нам конструкция представляет собой лишь один из вариантов решения задачи, которой виноделы занимаются уже несколько тысяч лет. И далеко не самый ранний.

Возраст виноделия, пожалуй, лучше всего ощущается, когда смотришь не на бутылки, а на археологические находки. В армянском Вайоц Дзоре, рядом с селом Арени, археологи исследовали винодельческий комплекс в пещере, известной как Птичья. Его датируют примерно шестью тысячами лет назад. Место выбрано, надо сказать, весьма подходящее: виноград и вино остаются заметной частью местной жизни по сей день. Однако находка интересна не только возможностью заявить о древности национальных традиций. Она заставляет задать куда более практический вопрос: что именно делали с собранными ягодами люди, у которых не было ни металлических прессов, ни винтовых механизмов?
Ответ оказывается довольно простым: для начала никакого специального механизма и не требовалось. Достаточно было ног. Виноград помещали в углубление, где можно было собрать стекающее сусло, и топтали. Само углубление делали из того, что находилось под рукой: лепили из глины, выдалбливали из дерева, вырубали в скале. В некоторых местах роль емкости могла выполнять натянутая шкура. Техника зависела главным образом от местных материалов, а не от каких-либо особых представлений о правильном виноделии. Вес человека обеспечивал давление, площадка удерживала ягоды, желоб отводил сок. Собственно, для начала вполне достаточно.

Впрочем, списывать давку ногами в разряд музейных развлечений рано. В долине Дору, где делают портвейн, некоторые хозяйства до сих пор используют лагары, неглубокие каменные емкости, традиционно гранитные. Работники выстраиваются рядами и несколько часов последовательно переминают виноград, стараясь равномерно разрушить ягоды и перемешать сок с кожицей. Причина не только в уважении к старине. При производстве портвейна брожение и мацерация продолжаются недолго, поэтому получить достаточно цвета и фенольных веществ нужно быстро. Стопа хорошо раздавливает мякоть и кожицу, но обычно не разрушает косточки, а значит, позволяет вести довольно интенсивную экстракцию без излишне грубого механического воздействия. Правда, платить за такую работу приходится немало, и сегодня встречаются механизированные лагары с устройствами, имитирующими движение ног. Старый способ считается настолько правильным, что инженерам пришлось научить машины повторять его.

Эффективность такого отжима, разумеется, оставляла желать лучшего. В выжатой ногами мезге оставалось немало жидкости, и выбрасывать ее было бы расточительством. Поэтому после первого отжима остатки винограда могли отправить в отдельную емкость, добавить воды, дать смеси перебродить и отжать ее еще раз. Так получали пикет, напиток, который называли также вторым вином. Качество и насыщенность его были совсем другими, зато и сырье использовалось полнее. В конце концов, если вино нужно не только для богатого застолья, но и для повседневной жизни, такой результат вполне устраивает.

С ростом хозяйств появилась задача поинтереснее: как выдавить из винограда больше сусла, не заставляя людей бесконечно ходить по мезге? Один из ответов хорошо виден на древнеегипетских изображениях. После топтания массу собирали в длинный прочный мешок, его концы крепили к шестам и скручивали в противоположные стороны. Мешок сжимался, жидкость вытекала. Принцип знаком каждому, кто хоть раз выкручивал мокрую ткань. Решение остроумное, хотя требовало немалых усилий и крепкого материала. Зато давление теперь создавали не только подошвами, а скручиванием, и отжатую массу можно было использовать заметно эффективнее. Египтяне, как видим, умели применять инженерную мысль не только на больших стройках.

В греческом мире задачу начали решать иначе, прибегнув к рычагам и грузам. Представим площадку с виноградом и желобом для сусла. На массу сверху воздействует тяжелая балка или камень, а поднимать и опускать груз помогает система креплений и веревок. Давление стало выше, но возникла новая проблема: громоздкое оборудование трудно обслуживать, груз требует усилий и места, да и тонко управлять процессом неудобно. Поэтому дальнейший поиск вполне закономерен. В какой-то момент на помощь пришел винтовой механизм, который принято связывать с Архимедом. Разумеется, вопрос о конкретном авторе устройства гораздо сложнее школьной легенды, однако для истории прессования важнее сам принцип.
Винт превращал вращательное движение в поступательное, позволяя медленно и достаточно предсказуемо усиливать нажим. Еще одно удобство состояло в том, что плиту можно было удерживать в заданном положении без постоянно висящего над ней груза. Для винодела это означало управление отжимом, а не просто надежду на то, что тяжелое бревно сделает всю работу как следует. Винтовые прессы постепенно заняли свое место среди винодельческого оборудования. Впрочем, прежде чем конструкция приобрела знакомые очертания, ей предстояло пройти через руки римских мастеров.

О размерах подобных сооружений лучше судить не по рисункам, а по сохранившимся образцам. В Музее вина в итальянской Торджано, неподалеку от Перуджи, хранится рычажный пресс так называемого катоновского типа с дубовой балкой длиной 12 метров. Он изготовлен в XVIII веке, то есть не является древнеримским предметом, но воспроизводит конструктивный принцип, описанный Катоном Старшим еще во II веке до нашей эры. Два человека вращали большой винт, поднимая балку, а затем тем же механизмом постепенно опускали ее на виноград. Длинный рычаг создавал большое усилие там, где простого веса нажимной плиты было бы недостаточно. Самое любопытное, что этот экземпляр проработал до 1973 года. Почти две тысячи лет техническая идея оставалась вполне пригодной для реального виноделия, хотя компактной такую машину, разумеется, не назовешь.

Римляне не просто многое заимствовали у греков, но и превращали отдельное удачное приспособление в распространенную хозяйственную практику. Вместе с виноделием по владениям империи перемещались и технологии отжима. Совершенствовались деревянные детали, точнее изготавливались винты и резьба, тяжелые балки постепенно уступали место более компактным решениям. В итоге конструкция пришла к сочетанию корзины, нажимной плиты и вертикального винта. Так появился тот самый образ пресса, который сегодня без особого труда узнает даже человек, никогда не бывавший на винодельне. Путь от каменного корыта до деревянной корзины оказался весьма длинным.

При этом возраст конструкции вовсе не означает, что она обязательно устарела. Корзинные прессы продолжают работать в небольших хозяйствах, в том числе у виноделов-любителей. Им находится применение и там, где требуется особый характер отжима, например при работе с замороженным виноградом для айсвайна. У старого механизма есть достоинства, которые никуда не исчезли с появлением электричества. Просто промышленному виноделию со временем понадобилось нечто другое.

Главные ограничения корзинного пресса проявляются, когда объемы становятся серьезными. Пока одна партия винограда отжимается, следующая уже ждет своей очереди, а после выгрузки приходится очищать корзину и заново готовить устройство. Производительность сравнительно невысока. К тому же сусло и влажная мезга открыты воздуху, а контакт с кислородом далеко не для всякого вина желателен. Небольшой винодельне с этим еще можно мириться, но предприятие, принимающее во время сбора урожая тонны винограда, начинает искать способ сделать отжим непрерывным. И тут довольно неожиданно возвращается уже знакомый нам винт, правда, совсем в другой роли.
В шнековом прессе винт не прижимает плиту к винограду сверху, а постепенно продвигает массу вдоль перфорированного металлического корпуса. В принципе, конструкция напоминает мясорубку, только задача у нее другая. Шнек вращается внутри цилиндра, а доступное пространство по мере продвижения винограда сокращается: например, за счет увеличения диаметра центрального вала. Масса уплотняется, давление растет, сусло выходит через отверстия в стенках и стекает в приемный поддон. Твердые остатки продолжают двигаться к противоположному концу аппарата. Получается довольно привлекательная с производственной точки зрения схема: виноград поступает непрерывно, сусло отводится непрерывно, жмых тоже выгружается без остановки оборудования.

Есть у такого способа еще одна полезная особенность. Давление на разных участках барабана неодинаково, поэтому и сусло, полученное в начале и в конце пути, отличается. Если поддон разделить на секции, можно собирать фракции раздельно: более мягкий первый отжим, затем сок, выделившийся при среднем давлении, и, наконец, наиболее жесткую фракцию. Последняя обычно содержит больше веществ, извлеченных из твердых частей винограда. Для винодела это возможность не смешивать все подряд, а решать, какая часть пойдет в одно вино, а какая пригодится для другого. Из единой партии сырья таким образом получают несколько компонентов с разными свойствами и разной потенциальной ценностью.

Разумеется, одной геометрией шнека инженерные решения не ограничились. В некоторых конструкциях вал имеет одинаковый диаметр, зато витки постепенно сближаются; в других используют коническую сетчатую поверхность. Можно поставить несколько аппаратов последовательно, так чтобы после первого отжима мезга попадала в следующий, работающий с более высоким давлением. Принцип остается прежним: виноград продвигается внутри механизма, свободного пространства становится меньше, жидкость отделяется от твердых частиц. С точки зрения выхода сусла это очень заманчиво. Но у стремления выжать из каждой ягоды максимум обнаружилась оборотная сторона.

Шнековый пресс не избавил виноделов от контакта сусла с воздухом, хотя эту проблему можно частично решить, заполнив закрытый кожух азотом или углекислым газом. Хуже другое: внутри механизма массу приходится довольно интенсивно перемещать и сдавливать. При этом могут повреждаться виноградные косточки, а вместе с ними в сусло переходят дополнительные фенольные вещества, способные сделать будущий вкус более грубым и терпким. Для некоторых продуктов это не столь критично, но при производстве тонких вин такой компромисс устраивает далеко не всех. Стало ясно, что одних только скорости и высокого выхода сока недостаточно. Нужно было научиться отжимать виноград бережнее.

Именно поэтому на современных винодельнях так широко распространились пневматические прессы. Внутри большого цилиндрического корпуса находится гибкая мембрана и перфорированная поверхность для отвода сусла. При загрузке мембрана не раздута, виноград свободно размещается в рабочей камере. Затем аппарат закрывают и постепенно подают воздух в мембрану, которая прижимает ягоды к стенке. Сусло проходит через отверстия и отводится в приемную систему. В моделях, рассчитанных на работу с минимальным количеством кислорода, воздух в рабочем пространстве предварительно заменяют инертным газом, обычно азотом. Все выглядит сравнительно незатейливо, зато сила и продолжительность нажима теперь задаются программой, а не руками работника.

Пневматический пресс позволяет чередовать циклы отжима и разрыхления мезги, плавно менять давление и собирать фракции сусла отдельно. Барабан при необходимости поворачивается, перераспределяя массу между циклами. При этом виноград не приходится проталкивать вдоль металлической сетки, как в шнековом механизме, а в закрытых исполнениях можно серьезно уменьшить окисление. Конечно, идеального оборудования не существует: внутренние поверхности и мембраны требуют тщательной санитарной обработки, да и сама машина гораздо сложнее старой деревянной корзины. Но преимущества для крупной винодельни настолько существенны, что такие прессы нередко устанавливают сразу по нескольку штук. Любопытный итог многотысячелетней истории: цель осталась прежней, отделить сусло от винограда, а вот способы достижения этой цели изменились почти до неузнаваемости.

