Я уже больше пятнадцати лет занимаюсь не только созданием вин, но и их профессиональной оценкой, участвую в работе жюри различных конкурсов, выставок и дегустаций, в том числе слепых. За это время сама система оценки вин получила довольно широкое распространение, появилось множество рейтингов и конкурсов. И отношение к ним в профессиональной среде довольно неоднозначное. Некоторые виноделы активно участвуют в конкурсах, регулярно отправляют свои вина на оценку, а кто-то считает, что вообще не стоит этого делать, поскольку оценки субъективны и не всегда справедливы.


Конечно, каждый винодел сам решает, нужно ли ему, чтобы его вина оценивались. Но я считаю, что для движения вперёд, для продвижения отрасли, для её развития нам нужно как можно больше информационных поводов. А любой рейтинг, любой конкурс, это как раз информационный повод, который создаёт определённую шумиху, формирует поле для дискуссии, для обсуждения.


Даже если результаты какого-то рейтинга или конкурса кажутся сомнительными, а такое бывает, и нередко, всё равно это повод для обсуждения. Нам нужно больше, больше, больше в этом вариться, обсуждать, встречаться. Пусть даже в социальных сетях возникают какие-то споры. Ничего плохого в этом нет. Я лично не вижу здесь проблемы. То есть негатива это точно не несёт. Вопрос, несёт ли позитив, спорный, но кому это вредит?

Разумеется, есть и другая сторона вопроса. Допустим, вино оценивает хороший, разбирающийся дегустатор, ставит свою оценку, а виноделу она кажется низкой. Ну и что? Но если речь идёт о начинающем виноделе, который только пытается что-то создавать, у которого ещё всё впереди, ситуация выглядит несколько иначе. Его вино сразу оценивают низко, эта оценка разлетается по информационному пространству, и возникает опасение, что таким образом можно практически загубить будущую карьеру человека. Тем более что мы живём в век информации, когда любая негативная история распространяется очень быстро.


Но, на самом деле, у нас не такой уж большой процент людей непосредственно ориентируется на рейтинги. Их воспринимают скорее как один из источников информации. Нельзя сказать, что появился рейтинг, в нём у кого-то низкая оценка, и всё, смерть этому проекту. Нет, такого, конечно, не будет. И негатив, который может быть связан с низкой оценкой, тоже рассеется достаточно быстро. Уже через год ничего этого не будет. Ну, кто-то будет помнить, что когда-то у этого винодела была низкая оценка. Ничего страшного. Пусть лучше этот винодел больше прозвучит, где-то появится, попадёт в какой-то справочник, у него будет своя страничка. Пусть будет любой пиар. Пусть даже чёрный, пусть даже где-то возникнет какой-то скандал, связанный с оценкой. Кто-то будет говорить, что его засудили или ещё что-то. Ничего страшного.


Мы ещё не на той стадии развития отрасли в целом в России, чтобы говорить о том, что существует какая-то элитарная группа, которая принципиально не участвует в рейтингах. Мне кажется, это какая-то насмешка над самим собой. Пусть будет больше поводов для обсуждения.

Другое распространённое возражение против конкурсов связано с объективностью самой оценки. Действительно, очень сложно оценить вино так, чтобы с результатом согласились абсолютно все. Для каждого оно своё. Кто-то скажет, что вино прекрасное, а кто-то поставит ему довольно низкую оценку.
Бывают и истории, когда виноделы вспоминают, что в начале своей деятельности создавали вина, которые эксперты совершенно не оценили. Доходило даже до вопросов вроде: «Как вы вообще могли такое принести на дегустацию?» А потом проходили годы, и те же самые вина получали высокие оценки от тех же самых экспертов. Ну, прекрасно. Во-первых, все вина дегустируются вслепую. Почти на всех, наверное, даже на всех конкурсах дегустации проходят вслепую. Во-вторых, команды экспертов у большинства конкурсов и рейтингов, которые существуют сегодня, всё-таки достаточно профессиональные.


И когда начинают чрезмерно критиковать какой-то рейтинг или конкурс, мне хочется спросить: «Посмотри на состав судей. Кому именно ты здесь не доверяешь?» Ну, один человек, может быть, покажется тебе не очень профессиональным по ряду субъективных причин. Но что, ты считаешь, что все эти люди вообще ничего не понимают? Ну, такого быть не может.


То есть всё-таки хотя бы стоит принять результаты к сведению. Тем более что вино оценивается на конкурсе не само по себе, а в контексте всех остальных вин, которые идут в этой дегустационной последовательности. В конкретный момент оно рассматривается под определённым углом. Может быть, когда его оценивают отдельно, само по себе, оно совершенно по-другому заиграет. А в сравнении с пятьюдесятью другими винами, конечно, может где-то выглядеть блеклым, выглядеть скромным.

Что касается моего собственного опыта, то, конечно, мои вина тоже неоднократно участвовали в конкурсах и получали оценки, с которыми я не всегда был полностью согласен. Но глобальных расхождений между моими ожиданиями и результатами практически не было. Даже если мне где-то оценки казались, может быть, низковатыми, то всё-таки не провальными. Не было такого, чтобы я думал, что это будет хит, что вино получит 90 с лишним баллов, а оказалось, что это 80 или даже меньше. Такого не было, слава богу. И не потому, что вина обязательно хорошие или им в принципе не могут поставить такую оценку. Просто в силу того, что мы всё-таки, наверное, представляем, какие вина стоит подавать на конкурс. Я имею в виду виноделов в целом.


Наверное, мы понимаем, примерно в каком диапазоне оценок окажется то или иное вино. И если винодел вообще этого не понимает и подаёт на конкурс непонятно что, ну, вот это уже плохо. А так, в основном, все люди опытные, понимают, что вот это вино стоит представить на конкурсе, а вот это вообще не надо.


Роман Неборский — один из ведущих российских виноделов, кандидат технических наук, в настоящее время занимающий пост главного винодела престижного хозяйства «Усадьба Мезыбь» в Геленджике. Возглавлял в разные годы винодельни «Мысхако», «Вилла Виктория», «Саук-Дере» и участвовал в проектах «Долины Лефкадия». Эксперт и судья международных дегустационных конкурсов (включая престижный The International Wine Challenge в Лондоне), обладательь титула «Лучший винодел года» на Кубани.